Как в Вильнюсе задумывался и строился прототип всех советских районов

Архитектура советского модернизма, то есть хрущёвской и брежневской эпох, сегодня привлекает к себе всё больше внимания. За привычно нелюбимыми «оттенками серого» проступают яркие краски, по-настоящему умные идеи и непростые по восприятию, но значительные по содержанию архитектурные объекты.

Однако вся эта архитектурная инвентаризация пока что в первую очередь коснулась общественных зданий. Жилая модернистская застройка, «районы — кварталы — жилые массивы» по-прежнему воспринимается как антигуманная монотонная бетонно-панельная масса, которую хочется в первую очередь покинуть и забыть, переехав поближе к центру, где есть жизнь, старинные особнячки, доходные дома и уютные переулки.

Шанс для архитектора

Жилые дома на проспекте Космонавтов при въезде в Лаздинай. Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»

Тренд на неприятие так называемых спальных микрорайонов был намечен уже в 1970-е годы. Именно на нём сыграл Эльдар Рязанов, придумав сюжет своего самого знаменитого фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром», где главный герой, незадачливый Женя, не смог отличить ленинградский жилой район от московского — до такого абсурда, дескать, довели советские градостроители идею типизации.

Недостатки массовой жилой застройки советских времён сегодня вполне очевидны, и все они вытекают из главного требования, предъявленного архитекторам и градостроителям ещё Никитой Хрущёвым в 1955 году, когда из триады «дёшево, быстро, качественно» советским архитекторам в авторитарном порядке разрешили выбрать только первое и второе.

Однако, как только короткий поводок повышения скорости при снижении стоимости слегка ослабевал под предлогом «экспериментального» или «образцового» строительства, советским проектировщикам удавалось придумать визуально эффектные и при этом комфортные для жизни, даже по сегодняшним, далеко ушедшим вперёд стандартам, решения. Одним из таких счастливых случаев стал район Лаздинай в Вильнюсе.

Проект и воплощение

Проектирование Лаздиная было начато в 1962 году, и он стал первым полноценным модернистским районом Вильнюса. Район был рассчитан на проживание 41 тысячи человек и изначально задумывался как образцовый. На его примере предполагалось показать самым новым советским гражданам (а балтийские республики были включены в состав СССР только в 1940 году) преимущества жизни при советской власти. При этом архитекторы Витаутас Чеканаускас и Витаутас Бредикис были направлены в командировки в финскую Тапиолу (она же, кстати, стала образцом и при строительстве подмосковного города-спутника Зеленограда) и в Швецию, чтобы посмотреть стокгольмский район Веллингбю; также они посетили лондонский Рохамптон.

Справка


начало строительства

1967

окончание строительства

1973

планируемое количество жителей

41 000

площадь строительства

1,88 км² (188 Га)

Финский город Тапиола, 1980-е годы
Центр стокгольмского района Веллингбю

Непосредственное строительство началось только в 1967 году — такая проволочка была вызвана задержкой строительства моста через реку Нярис, отделяющую Лаздинай от исторической части города, а значит — отсутствием возможности подвоза стройматериалов и прочего необходимого. К 1973 году строительство в Лаздинае было в основном завершено.

Отложенная на пять лет стройка создала нетипичную для СССР ситуацию, когда архитекторы вместо работы в авральном режиме получили достаточный запас времени, чтобы детально продумать будущую планировку и устройство района. Чеканаускас и Бредикис, оба, кстати, к этому времени уже весьма титулованные литовские архитекторы, специализировавшиеся, однако, на проектировании отдельных зданий, а не районов массовой застройки, придумали следующую схему.

Мост через реку Нерис, соединяющий городской район Жемейи Панеряй с микрорайоном Лаздинай. К. Любшис /ИТАР-ТАСС

Мастер-план

Схема генерального плана района

Выделенный под район участок площадью 188 гектаров был разделён на четыре микрорайона. Все они «нанизаны» на кольцевую улицу Архитекторов, намеренно «утопленную» в рельефе — для этого она была частично проложена по руслу старого оврага. Таким образом архитекторы стремились снизить уровень шума и загрязнённости, кроме того так было удобнее делать транспортные развязки, перекидывая мостики других улиц над кольцевой. Улица Архитекторов предназначалась только для внутреннего пользования — транзитное движение по ней было исключено. С центром города, ехать до которого нужно было 7 километров или, по тогдашним расчётам, 30–35 минут, Лаздинай соединяла улица Космонавтов, переименованная сегодня в проспект Лайсвес (Свободы). От улицы Космонавтов отходила рассекающая район по диагонали улица Эрфурто, от которой, в свою очередь, ответвлялась небольшая Жеручё. Других улиц в районе нет, только автомобильные проезды к группам жилых домов — архитекторы стремились минимизировать движение транспорта, стремясь сделать обстановку максимально здоровой.

Фото: Leonas Garbačauskas

Советский молл и общественные пространства

На пересечении трёх главных улиц в центре района, так, чтобы из любой его точки было не слишком далеко идти пешком, был спроектирован и по большей части реализован общественно-торговый центр. Там житель района мог обрести всё желаемое для души и тела: по проекту комплекс зданий включал в себя универмаг, магазин промтоваров, дом быта с различными мастерскими, парикмахерскую, поликлинику, крытый бассейн, кинотеатр и концертный зал, библиотеку и, конечно, столовую, кафе и ресторан. К сожалению, построены были не все объекты — советская система финансирования могла дать слабину, но не готова была раскрутиться на всю катушку. За более изысканными развлечениями, вроде посещения выставки или спектакля, всё же нужно было ехать в центр города.

Общественно-торговый центр должен был стать не только местом притяжения жителей района, но и его архитектурной доминантой. Впрочем, в 60-е понятие доминанты совсем не обязательно означало вертикаль, поэтому общественный центр представляет собой цепочку вытянутых вдоль улицы стильных и разнообразных модернистских зданий. По проекту, самые эффектные объекты должны были располагаться на мосту, нависая над проспектом Космонавтов, но эта часть также не была реализована.

Аллея, ведущая к центральной площади. Фото: Leonas Garbačauskas
Фото: Leonas Garbačauskas
Торговый зал аптеки в 1-м микрорайоне. Архитектор: Ч. А. Мазурас. Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»
Зал ресторана «Эрфурт». Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»

Поскольку район был образцовым и комфорт его жителей был поставлен во главу угла, в Лаздинае были спроектированы отдельные микрорайонные мини-центры, как сегодня принято говорить, «шаговой доступности» — впрочем, такой подход соответствовал основным принципам градостроительства эпохи модернизма в СССР, но, к сожалению, не всегда воплощался. Микрорайонные центры обязательно включали в себя продуктовый магазин и бытовые службы вроде прачечных, химчистки и ремонта обуви, а также кафе, столовые, аптеки, детские кухни и прочие пункты обслуживания мелких повседневных нужд.

За более изысканными развлечениями, вроде посещения выставки или спектакля, всё же нужно было ехать в центр города

Велосипедные гонки по кольцевой улице Архитекторов через главную площадь около торгового центра «Эрфуртас». На заднем плане — символ города — флюгер работы скульптора Казимераса Валайтиса. Фото: Ю. Карпович / РИА «Новости»

Природа входит в город

Кстати, о шаговой доступности. Лаздинай был спроектирован таким образом, чтобы в нём максимально удобно было ходить пешком. От общественного центра к самым дальним углам района расходятся пешеходные аллеи, вымощенные плиткой, со специально расширенными участками, на которых установлены лавочки для отдыха. С учётом использованного в Лаздинае принципа «природа входит в город», о котором речь пойдёт ниже, поход в какой-нибудь ремонт обуви был приближен к прогулке в парке. Объекты современной скульптуры, размещённые в ключевых точках Лаздиная, позволяли одновременно приобщать жителей к передовому для той эпохи модернистскому искусству.

Детская инфраструктура

Пожалуй, самой сильной стороной позднесоветского градостроительного проектирования и социальной поддержки была инфраструктура выращивания детей, включавшая в себя ясли, детские сады (в том числе круглосуточные), школы, спортшколы и дома пионеров. Сдавались эти объекты зачастую с опозданием относительно жилья, но в проектах учитывались обязательно.

По воспоминаниям Марии Дремайте, историка архитектуры и профессора исторического факультета Вильнюсского университета, чьи родители, архитекторы по профессии, получили квартиру в Лаздинае, когда район был только построен, и чьё детство прошло в этом районе, жильё здесь получали от государства в первую очередь молодые специалисты различных учреждений и ведомств. И хотя население, как это и положено было в СССР, было смешанным и состояло из разных социальных групп, всё же можно сказать, что в 70-е годы в Лаздинае преобладала интеллигенция и молодёжь. Детей в районе тоже было очень много, и для комфортного детства район был оборудован максимально удобно — детские сады и школы были не слишком большими и вполне уютными, дети ходили в школу, а иногда и в старшие группы детского сада сами, без взрослых. Крутой рельеф использовался зимой для устройства горок для катания, в том числе и на лыжах, во дворах были поставлены разнообразные и современные детские площадки, а окружающий группы домов парк, переходящий в лес, предоставлял все возможности для прогулок на природе недалеко от дома. Главной проблемой для жителей Лаздиная было добраться на работу. Лаздинай был задуман именно как спальный район, предназначенный для жизни, а не для работы, и рабочих мест для специалистов в нём не было. Хотя по изначальным расчётам автобусов должно было хватать на всех, но по факту по утрам и в вечернее время они были переполнены, и перемещение в общественном транспорте отнюдь не было комфортным.

Мария Дремайте

историк архитектуры, профессор исторического факультета Вильнюсского университета

Дворик детского сада-яслей в I микрорайоне. Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»

5

небольших школ

10

детских садов

280

детей в каждом

Начальная школа. Фото: Artūras Spindulys

Для детей были спроектированы десять детских садов, каждый на 280 детей, и пять небольших по размеру школ. При этом планировщики отказались от принятой в это время практики размещать детские сады внутри жилых групп, сдвинув большинство из них к окраинам микрорайонов так, чтобы здания выходили в окружающий лес — таким образом, для младших детей создавалась почти загородная обстановка.

Школы в Лаздинае были построены как по типовым, так и по индивидуальным проектам, с учётом рельефа и детской психологии: так, школа в 3-м микрорайоне представляет собой здание павильонного типа — она состоит из небольших спускающихся уступами по склону холма объёмов, не подавляющих своим масштабом школьника и намекающих на связь человека с природой. Автор здания школы, Чесловас Мазурас, говорил, что её архитектура должна «научить свободе сознание будущих поколений». В её облике сочетаются фактуры кирпича и бетона и отчётливо прослеживаются впечатления от объектов Алвара Аалто — не зря архитекторы перед началом проектирования района посещали Финляндию. Кстати, именно в этой школе снимались «Приключения Электроника» — один из главных кинохитов советского детства.

Начальная школа в городе Коувола, Финляндия. Архитектор: Алвар Аалто. Фото: Maija Holma / Alvar Aalto Foundation

Бережное отношение к ландшафту

30

метров

составляет перепад высот в Лаздинае

Максимальное использование возможностей рельефа во всём, начиная от трассировки пешеходных и проездных путей и заканчивая общей структурой застройки микрорайона, стало, пожалуй, одной из двух главных черт Лаздиная. Если в сталинскую эпоху в общественном сознании преобладала идея покорения природы человеком, то в 1960-е она сменилась стремлением к мягкому сотрудничеству, органической связи с природной средой, осознанием человека как части мира и, в более широком смысле, макрокосма.

Фото: Leonas Garbačauskas
Фото: Leonas Garbačauskas

Такое отношение к природе совпало в 1960-е с модой в СССР на идеи Ле Корбюзье, который видел свой «Лучезарный город» как парад модернистских зданий, окружённых зеленью и омываемых солнцем. Облик района Лаздинай можно считать результатом этого совпадения. При его строительстве была поставлена задача максимально сохранить существующие деревья, которых было немало — новый район строился почти в лесу, и его название Лаздинай в переводе означает «кусты орешника» (в некотором смысле это роднит его с окраинным московским Орехово).

Разновысотность

Самые высокие здания — девять монолитных, бруталистских по своему облику шестнадцатиэтажных башен

Перепад высот в Лаздинае составляет порядка 30 метров, и поэтому практически все участки, выделенные для строительства домов и других объектов, имели существенный уклон. Обычно для привязки типовых домов это было проблемой, которую здесь архитекторы, однако, сумели повернуть выгодной стороной, придав облику района максимальную живописность. Самые высокие здания — девять монолитных, бруталистских по своему облику шестнадцатиэтажных башен (они были построены в последнюю очередь, когда основная застройка района была уже закончена, автор — архитектор Чесловас Мазурас) — были поставлены в самых высоких точках района, задав таким образом ритм всей застройке, обозначив визуальные ориентиры и создав живописный силуэт.

Главным же визуальным ориентиром Лаздиная стала телевизионная башня, построенная в 1981 году, — абсолютный шедевр архитектурной и инженерной мысли эпохи советского модернизма. Более скромные по масштабу и тоже ставшие символом эпохи пятиэтажные жилые дома были поставлены уступами вдоль естественного снижения рельефа вопреки тому, как это было принято делать в СССР. Для этого была придумана уникальная террасная система компоновки их секций, потребовавшая дополнительных земляных и инженерных работ, но результат того стоил.

Фото: Leonas Garbačauskas
Фото: Leonas Garbačauskas

Места для машин

Габариты гаражей были рассчитаны исходя из советских стандартов. Сегодня автомобили значительно увеличились в размерах, что затрудняет использование гаражей. Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»

Наконец, на окраинных территориях района в рельеф были врезаны полуподземные боксовые двадцатиместные круглые гаражи — таких больше не было нигде. Кстати, при строительстве района Лаздинай был принят передовой для того времени в СССР расчёт — 30 автомобилей на 1000 жителей. Гаражи, по расчётам проектировщиков, должны были избавить жилые дворы от машин. Однако, по воспоминаниям Марии Дремайте, в 1970-е годы чаще всего эти гаражи использовались для хранения различного скарба или устройства там различных мастерских — автомобили уже тогда предпочитали парковать во дворе.

Советское лего

Второй главной чертой Лаздиная стало разнообразие застройки, особенно заметное на фоне привычной советской скудности. Образцовый статус района позволил его проектировщикам избежать ситуации выкручивания рук максимальной типизацией и снижением стоимости. За архитектуру жилых зданий в Лаздинае отвечали Брониславас Круминис, Видас Саргелис, Альгимантас Умбрасас, инженер Вацловас Зубрус. Если при проектировании обычного жилого района архитектор мог себе позволить собрать «лего» всех зданий из 120, максимум из 140 типовых деталей, то для Лаздиная позволили использовать аж 800, большинство из которых были спроектированы и произведены на Вильюнюсском домостроительном комбинате специально для этой стройки. Этот факт, конечно же, позволил существенно разнообразить привычно бедную палитру жилой архитектуры, что прямым образом сказалось на результате.

Фото: Leonas Garbačauskas
Фото: Leonas Garbačauskas

Для придания типовым зданиям индивидуальности в девятиэтажных домах архитекторы придумали рельефные решётки, закрывающие общие помещения для сушки белья

Жилые дома «змейкой» на ул. Архитекту в 1-м микрорайоне. Фото из книги «Лучшие произведения советских зодчих», издательство «Стройиздат»

В Лаздинае использовались три вида пятиэтажных жилых домов, два вида девятиэтажных и один — четырнадцатиэтажный. На финальном этапе строительства было добавлено девять шестнадцатиэтажных башен. Кроме того, для пятиэтажных домов были разработаны специальные вставки, позволившие блокировать секции между собой под углом и ставить дома извилистыми «змейками».

Комбинируя различную высотность и конфигурацию домов и общественных зданий с перепадами рельефа, архитекторы смогли полностью избежать главной проблемы типовой застройки эпохи модернизма — монотонности. Они объединяли дома в группы, стремясь к тому, чтобы в каждую группу входили дома разных серий и разной высоты. Были придуманы и другие способы придания типовым зданиям индивидуального облика — для девятиэтажных домов это были рельефные решётки, закрывающие общие помещения для сушки белья, для пятиэтажек использовалась керамическая плитка различных для каждого микрорайона цветов.

Фото: Leonas Garbačauskas

НОВЫЕ СТАТЬИ В ТЕЛЕГРАМЕ

В Лаздинае архитекторы отказались от модной в начале 1960-х открытой планировки, подразумевающей отказ от внутренних дворов, — здесь полуоткрытые дворы с деревьями и кустами, скамейками и детским площадками стали неотъемлемым элементом комфортной городской среды. Более того, при помощи стыковки домов между собой и образования внутренних проходов на уровне первых этажей архитекторы стремились передать атмосферу старого Вильнюса с его традиционными подворотнями. В то же время застройка микрорайонов Лаздиная не слишком плотная и расстояния между домами даже одной группы достаточны, чтобы избежать ощущения затеснённости и, напротив, создать впечатление свободного, но при этом не пустынного, а осмысленного и функционирующего пространства.

Планировка квартир

Хотя Лаздинай и был успешным советским экспериментом, на планировке и площади квартир это почти не отразилось. Здесь было построено десять тысяч квартир, абсолютное большинстве из них были стандартными, 1-2-3-4-комнатными, с небольшими кухнями площадью 6,5 метра и тонкими стенами, на которые жильцы начали жаловаться, как и везде в СССР, почти сразу после переезда.

Дополнительным, но существенным преимуществом жизни в Лаздинае были, пожалуй, только небольшие кладовые на каждую квартиру в цокольных этажах всех домов — элемент комфорта, доступный и сегодня в основном только жителям нового элитного жилья.

Фото: Б. Кавашкин / РИА «Новости»
Фото: Б. Кавашкин / РИА «Новости»

Недостижимый образец

В 1974 году группа архитекторов, проектировавших Лаздинай, получила Ленинскую премию — впервые в СССР не за отдельное здание, а за градостроительный проект, район массовой типовой застройки. Первые жильцы района, по опросам, сделанным через несколько лет после заселения, были в восторге — здесь было красиво, комфортно и престижно жить. По статистике того времени, более 90 процентов населения не согласились бы поменять Лаздинай ни на какой другой район Литвы.

Он стал образцом идеального советского жилого района, однако образцом, который так и не смогли повторить — условия творческой свободы, помноженной на разнообразные послабления в отношении типизации, больше в таком объёме нигде так и не совпали.

Двухкомнатная квартира площадью 55 м² в Лаздинае стоит сегодня порядка 60 тысяч евро, а её аренда обойдётся приблизительно в 300 евро в месяц

Фото: Leonas Garbačauskas

Сегодня: 2019 год

Фото: Leonas Garbačauskas
Фото: Leonas Garbačauskas

Сегодня Лаздинай остаётся самым престижным из бывших советских жилых районов Вильнюса, с самыми высокими ценами на продажу и аренду квартир за пределами исторического центра: так, двухкомнатная квартира площадью 55 метров в Лаздинае стоит сегодня порядка 60 тысяч евро, а её аренда обойдётся приблизительно в 300 евро в месяц. Цена за такую же квартиру в других районах Вильнюса на таком же расстоянии от центра — примерно 40 тысяч евро.

Продуманная инфраструктура продолжает работать, обветшавший бассейн сейчас заменяют на современный, однако строится он на том же месте и того же размера. Близость природы и живописный рельеф всё так же привлекательны, разновысотные силуэты домов по-прежнему создают эффектный образ района. Однако дома обветшали, квартиры уже не отвечают современным требованиям, уличные фонтаны стоят без воды, а скульптуры, включая и обошедший все архитектурные журналы знаменитый «Флюгер» (скульптор Казимирас Валайтис), символ Лаздиная, — выглядят давно не ухоженными. Самой главной проблемой остаётся проблема транспорта: количество автомобилей возросло, и те, кому необходимо попасть в центр города, проводят много времени в пробках.

В последние годы в застройке Лаздиная произошли перемены, причём не в лучшую сторону. В центральной части района, в непосредственной близости от главного торгово-общественного центра, были построены два новых жилых дома, не предусмотренные изначальным планом и не вписывающиеся в общий архитектурный облик.

Рядом в 2001 году был построен римско-католический костёл Святого Иоанна Боско, тоже, конечно, не предусматривавшийся в советское время, — правда, за его проектом обратились к Витаутасу Чеканаускасу, одному из авторов планировки района.

Ещё в 1984 году, через десять лет после получения Ленинской премии, Лаздинай получил статус памятника архитектуры. Тогда этот статус был присвоен десяти объектам советской эпохи, и Лаздинай был номером один в этом списке. Сегодня этот район уже осмысляется именно как памятник градостроительного искусства. И это действительно памятник — тому, как советским архитекторам, едва ослабевал тотальный контроль и было достаточно средств и материалов, удавалось создавать действительно гуманную, комфортную, красивую и уютную городскую среду. Однако проблемы с сохранением этого наследия сегодня, безусловно, существуют, и их ещё только предстоит решать.

Я достаточно хорошо представляю себе, что такое советский модернизм, потому что вырос в одном из 5-этажных домов в модернистском районе Вильнюса. В отличие от Лаздиная, квартал, где я родился, был абсолютно неинтересным: некоторые здания были построены здесь давно, поэтому новая застройка появилась вокруг них. Я думаю, что все люди, выросшие в новых районах, понимают, что собой представляет советский модернизм, хотя их видение и может немного отличаться.

Мне кажется, Лаздинай был началом чего-то нового. В первую очередь, это достаточно радикальная мера, учитывая количество национальностей, проживающих на территории СССР. Кроме того, это хорошая база для поддержания повседневной жизни, культуры и общения между жильцами. Даже сейчас, мне кажется удивительным, что некоторые из современных хип-хоп звезд родились и выросли в таких районах, и эта архитектура помогла им сформироваться. Кто бы мог подумать, что такое однообразие может развивать воображение и подталкивать к творчеству.

Возможен ли такой проект сегодня — сложный вопрос. С одной стороны, стандарты строительства «до» и «после» Лаздиная не сильно изменились. На примере этого квартала можно понять, как выглядит успешное городское планирование, однако этот опыт остался, скорее, в теории. Нельзя сказать, что на практике он стал революцией и кардинально изменил строительный рынок.

Повторить Лаздинай теоретически можно, однако заниматься им должны очень убеждённые и целеустремленные люди. Мне хочется верить, что строительство стандартизированных проектов такого типа сегодня возможно не только для элиты, но и для обычных людей, однако нужно отлично разбираться в нюансах проектирования. Можно попробовать способ «сверху вниз» с участием государства, но такой вариант кажется мне очень сомнительным.

Аудингас Сумскас

архитектор и исследователь в сфере коммерциализации, стандартизации и глобализации

Сегодня большинство жителей района — представители старшего поколения, когда-то, при его заселении, получившие здесь квартиры. Их дети чаще всего уехали из Лаздиная и живут отдельно. А для старшего поколения важна стабильность жизни, кроме того у них есть льготы по квартирной плате. Популярность района постепенно снижается — появляется современное жильё, соответствующее новым стандартам, а на советское панельное жильё банки неохотно дают ипотеку, поэтому, скорее всего, недвижимость здесь и дальше будет дешеветь. Кроме того, квартиры в советских панельных домах практически невозможно перепланировать, а сегодня в моде планировки уже другого типа, и это тоже минус жилья в Лаздинае.

С другой стороны, в Лаздинай переселяются и молодые люди, которые делают это сознательно, их привлекает именно уникальность этого района и его образ, созданный архитекторами. Среди 40 городских районов Вильнюса Лаздинай по опросам 1995 года занимал 5-е место по привлекательности, а по опросам 2017-го был на 9-м месте, что тоже всё ещё высоко.

Несмотря на старение населения, школы в Лаздинае по-прежнему заполнены. В них традиционно хорошее образование, и многих детей родители привозят сюда из других районов. Помещения некоторых детских садов отданы сегодня этим школам, в оставшиеся же сады детей также иногда привозят из соседних районов Вильнюса. Подчас это создаёт проблемы местным жителям, которые пытаются оградить свои дворы от чужих автомобилей и строят препятствия на внутридворовых проездах, что противоречит изначальной идее «открытого» района.

В то же время придуманная авторами в 1960-е годы схема с кольцевой улицей Архитекторов, на которую нанизаны четыре микрорайона, по-прежнему работает замечательно — она создаёт ясно читаемую и удобную структуру района, позволяет избежать глубоко заходящих в предназначенное для жилья пространство автомобильных дорог.

Главной же неудачей района можно считать его полностью спальное назначение. Здесь нет и никогда не было рабочих мест. Люди утром едут на работу, а вечером — обратно. Автомобилей стало гораздо больше, и на дорогу тратится очень много времени. Власти пытаются сделать всё возможное, чтобы убедить людей больше пользоваться общественным транспортом, но пока это не вполне удаётся.

Ступенчатая модель обслуживания, подразумевающая шаговую доступность всего необходимого — школы, детского сада, универмага, парикмахерской и прочего, — по которой был выполнен район, в рыночной экономике уже не работает — люди хотят иметь выбор, а не пользоваться только ближайшими к дому объектами инфраструктуры.

О перспективах можно сказать следующее: поскольку Лаздинай почти на 100 процентов частное жильё, снос району точно не угрожает. Вопрос сегодня состоит в том, как сохранить ценное и обеспечить жителей уже современным уровнем комфорта. Нужны дополнительные функции, они привлекли бы инвестиции, и жизнь в районе кипела бы не только по вечерам, когда его жители возвращаются с работы. Нужна реновация публичных пространств и инфраструктуры. Физическая реновация уже происходит, но необходимо концептуальное обновление, план на будущее, так как вчерашние идеи уже не работают. Если оставить как есть, район и дальше будет дешеветь, а это значит, что ещё тяжелее будет привлечь внимание и инвестиции.

В итоге можно сказать, что архитектура и планировка района, с учётом норм и возможностей того времени, когда он создавался, были сделаны виртуозно. Но сами утопии функционализма и свободного планирования, по-моему, потерпели фиаско.

Лаздинай состоит в реестре культурного наследия Литвы. Думаю, что в отличие от других районов он будет находиться под особым вниманием (и частично уже находится) архитекторов и специалистов по охране. Сегодня в архитектурном сообществе существует много инициатив по осмыслению, сохранению и разумному преобразованию среды и жизни в Лаздинае.

Лютаурас Некрошюс

архитектор, заведующий кафедрой теории архитектуры архитектурного факультета Вильнюсского технического университета

Текст:
Ольга Казакова
Фотография на обложке:
Leonas Garbačauskas
30 июня 2019 года

Останкино:
14 архитектурных
хитов за пределами ВДНХ

0
0

Как спланировать освещение
в квартире

0
0

О быте и нравах
в Южной Корее

История молодой
семьи из России

0
0

Как выгодно
покупать
продукты
на рынке

Чтобы сэкономить
и не прогадать с качеством

0
0

Новые материалы
в вашей почте