Сергей Никитин

москвовед

Район больших домов и огромных зелёных пространств, Останкино славится на всю страну телебашней, ВДНХ и ВГИКом. Крупные ансамбли апеллируют не только к прохожим, но и к автомобилистам, пилотам или, может быть, к космонавтам — специально для гостей Останкинской башни старались.

Исследуя район с запада на восток, мы с @YavlenieRaket составили шорт-лист уникальных архитектурных объектов, начиная с неожиданно уютных уголков вокруг «Калибра» и заканчивая тем, что притаилось за роскошными кущами улицы Вильгельма Пика.

1

«Калибр»

ул. Годовикова, 9, стр. 12

Поклонники индустриальной эстетики, число которых растёт день ото дня, получат наслаждение от осмотра ансамбля бывшего завода «Калибр». Один из первенцев первой пятилетки, с 1932 года завод занимался выпуском штангенциркулей и других точных измерительных приборов.

Хороша площадь перед входом на завод с памятником Ленину и кубическим башенным объёмом, украшенным часами, — когда смотришь на это, кажется, что ты в Екатеринбурге или Самаре, которые в те годы как раз активно строили свои грандиозные предприятия.

Неожиданно в арке под зданием конторы завода обнаруживаются ещё и бетонные рельефы в духе скульптора Георгия Мотовилова, украшавшего станцию метро «Электрозаводская»

Хорошая новость: владельцы бизнес-центра законсервировали оригинальный ансамбль, в котором можно встретить немного из конструктивизма, элементы ар-деко и модернизма. Обязательно прогуляйтесь на задний двор — здесь, в окружении благородных голубых елей и сосен, находится аллея павших во Второй мировой. Бетонные аллегории перемежаются с авторскими бронзовыми бюстами погибших заводчан — героев Советского Союза, в честь которых названы улицы района, — Годовикова и Бочкова.

«Калибр» блистал, оттого и соседний завод стал официально называться Калибровским, хотя выпускал сантехнические кабины.

2

Калибровские голубятни

«Калибр» разместился на тогдашней окраине Москвы — в деревне Марьино, тут же возвели калибровские бараки и два кирпичных дома (кстати, они пока стоят! — дома 5 и 7 по Годовикова). А как насчёт развлечений? Помимо посещения заводского клуба (в нём теперь церковь и учебное заведение), жителям советской Москвы разрешалось разводить голубей.

Главная улица деревни — Большая Марьинская — одна из самых уютных улиц в районе, узкая и тенистая. Любитель архитектуры непременно остановится у одинокой голубятни напротив дома 13 — её соорудили на основе бетонного гаража. В советские годы эти два типа построек — гараж и голубятня — были единственно возможными вариантами частного строительства в городе, всё остальное делало государство по утверждённым проектам и планам. Разглядывая детали, пытаемся понять: где же работал её хозяин? На «Калибре», или на Калибровском, или, может, на «Прокатдетали» (ещё один такой заводик, который сейчас доламывают). В годы тотального дефицита стройматериалы для дачи или голубятни воровали с заводов, на которых работали, — это называлось красивым словом «выносить».

Кстати, по легенде, одну из местных голубятен содержал кинорежиссёр Василий Шукшин, он жил тут же — на Бочкова, 5. Но моя любимая в этом районе — поэтичнейшая конструкция у дома по Годовикова, 1, корпус 1. В основе этой голубятни сортир, который помещён в высокую клетку, — оставшийся, видно, ещё от бараков.

3

Хлебозавод №1,
ныне «Звёздный»

Звёздный б-р, 23

Интересным архитектурным акцентом остаётся круглая шайба бывшего хлебозавода №11. Автор — волгоградец Георгий Марсаков, человек 1930-х, одержимый идеей рационализации и роботизации жизни, — усовершенствовал процесс приготовления хлеба: мука поднималась на четвёртый этаж и далее по конвейеру спускалась, превращаясь в буханки, — вплоть до погрузки. Практически без участия людей!

Радостно, что здание сохранило свой профиль, хоть и тот исторический конвейер давно уже заменили на современное оборудование.

В Москве было построено пять таких заводов (один из них отреставрировали — это ныне модный кластер «Хлебозавод» на метро «Дмитровская»). В Питере таких два!

4

Звёздный бульвар
и «Белый лебедь»

Оригинальный, экологичный, экономный способ украсить подъезд в эпоху всеобщей экономии — выложить стену подъезда конаковским битым фаянсом

Когда вас сдувает ветер, а над головой гудит ЛЭП, подумайте о том, что Звёздному бульвару пора в книгу рекордов Гиннесса! Авеню 9 Июля в Буэнос-Айресе считается широчайшей улицей на свете — но на ней всего семь полос в обе стороны. А наш Звёздный бульвар — 140 метров в ширину, почти в два раза шире!

Проложенному над долиной речки Копытенки (о ней напоминает весёлый рельеф) грандиозному бульвару не хватает не только уюта, но и архитектуры. Впрочем, в 1960-х один из местных домов считался вполне себе замечательным и элитным.

Звёздный, 5 — первый дом из панельной серии II-57, который построили по проекту одного из авторов Кутузовского проспекта — Зиновия Розенфельда. За свою красоту и изящество он в своё время получил имя «Белый лебедь». В нём жила Любовь Космодемьянская — мать героев войны Зои и Александры. К ней домой приходили группы школьников из разных районов страны послушать рассказы о детях.

5

Городок космонавтов

Хованская ул., 3

В СССР культивировался антагонизм ко всему американскому, но каким-то удивительным способом американскую пепси стали разливать в 1974-м, первый «Макдоналдс» открылся зимой 1990-го, а уже в 1986-м рядом с Выставкой достижений народного хозяйства СССР (!) появился ещё один принципиальный атрибут американской жизни — посёлок таунхаусов!

На месте автомобильной свалки — это, конечно, очень символично: рядом дом Королёва, павильон «Космос» и памятники покорителям межпланетного пространства. Тут жил космонавт номер два — Герман Титов, до сих пор живут Савицкие, Поповичи, Кубасовы. Каждый таунхаус на одну семью, три этажа — да, по советским меркам просто космос.

В плане городок напоминает то ли идеальное поселение на Марсе, то ли раннекомпьютерную пиксельную графику — вроде тетриса.

Увы, вход на территорию строго по пропускам.

И вот этот уникальный объект построен… неизвестными архитекторами! (Надеюсь, я всё-таки вскоре узнаю, кем именно.)

6

Памятник Покорителям Космоса

Пр-т Мира, 111

У блестящего выпускника ВХУТЕМАСа Михаила Барща жизнь сложилась непросто — из-за смены вкусов правительства страны ему, как и другим авангардистам, пришлось два десятилетия рисовать дома с колоннами, а в 1949-м пережить изгнание из архитектуры. Впрочем, две его главные постройки — первая и последняя — сделались классикой нашего модернизма. И обе про звёзды: в 23 года он построил Московский планетарий, чтобы мечтать о космосе, а в 1964-м, уже будучи профессором МАРХИ, он создал памятник тем, кто в космос полетел и сделал это возможным. Создал в соавторстве с Александром Колчиным и скульптором Андреем Файдыш-Крандиевским.

Самый высокий монумент в стране — 103 метра — сразу стал визитной карточкой Москвы, уже спустя три года попал на юбилейные монеты в честь 50-летия СССР — как олицетворение космической эры. «В стране начинался новый культ — альтернативный по отношению к вождям и генералам», — заметили историки Николай Малинин и Анна Броновицкая.

Памятник стабильно входит в десятку самых популярных в городе — это я узнал, опрашивая несколько сотен людей пару лет назад! Москвичи называют его «стрела» и «игла» — уж очень хороший ориентир на проспекте Мира.

Успех этой работы обусловлен тем, что Барщ и Файдыш-Крандиевский сначала потренировались в Калуге: в 1958 году они открыли там памятник Циолковскому, поставив за фигурой пророка космонавтики ракету. В Москве ракета полетела.

Если в скульптуре «Рабочий и колхозница» Вера Мухина сделала главным акцентом шарф женщины, то у покорителей это реактивный шлейф от ракеты, разрывающей тропосферу, — как образ взмывания в небо.

На Аллее космонавтов хороша также модель солнечной системы, а среди бюстов космонавтов замечательно вышел Павел Беляев. Здесь раньше стоял и задумчивый бюст Королёва, который при Лужкове заменили помпезным памятником Сергею Павловичу — образ страдает упрощённой мажорностью и милитаризованностью, как и прочие работы скульптора Щербакова.

В подвале монумента — Музей космонавтики. Теперь в районе их два — вместе с павильоном «Космос». Сходите на досуге, сравните!

7

Дом главного конструктора

1-я Останкинская улица, 28

Улица академика Королёва — никакая не улица, а скорее взлётная полоса. Её следует пролетать на автомобиле или проплывать на монорельсе — так она широка, так велики и однообразны её постройки и расстояния между ними. Всё бежит к Останкинской башне. Легко пролететь неприметный сквер на углу 6-го Останкинского проезда, а в нём в окружении тополей и разудалых торговых центров двухэтажный домик. Кто ж хозяин?

Сергей Королёв, имя которого было засекречено вплоть до смерти в 1966 году, провёл здесь свои завершающие и, возможно, самые счастливые творческие годы. Уникальный случай для СССР: частный коттедж в Москве, и построило его правительство в награду за удачный запуск в 1957 году спутника Земли! Архитектура сдержанно модернистская и изломанная — как судьба человека, которому, перед тем как отправить человека в космос, довелось пройти через ад Колымы.

Архитектор Роман Семерджиев, как и Королёв, настрадался от советской власти: его родители и братья были репрессированы в 1937 году. Среди его ярких работ: минималистская станция метро «Тверская» с её огромными мраморными пилонами.

Внутри коттеджа всё как при Сергее Павловиче — на столе красные чашки в горошек, в комнатах огромные немецкие радиолы, кинопроектор и один из первых советских телевизоров. Вещи с историей — подарки коллег и космонавтов. Заходите!

И ещё важно: поблизости, в доме 5, жили сподвижники Королёва — Михаил Тихонравов, с которым они как раз тот спутник построили, и автор ярких мемуаров о нашей космической одиссее, конструктор Борис Черток. Кстати, рекомендую!

8

Московская типография №2

Пр-т Мира, 105

Дорога от Кремля на ВДНХ — или, как говорили, на Выставку — в советские годы была главным маршрутом для всех посещающих Москву. Соответственно, обе стороны проспекта Мира (тогда — 1-й Мещанской улицы) застроили великолепными палаццо. И вдруг, почти уже у ВДНХ, слева, — мрачноватый, строго расчерченный фасад. Автор — выпускник ВХУТЕМАСа Моисей Зильберглейт, но напоминает здание не конструктивизм, которому его учили, а европейский рационализм 1930-х. Германию, Чехию, Австрию.

Это типография ГОЗНАКа — здесь печатали Большую советскую энциклопедию, а также атласы и удостоверения. По легендам, во время обороны Москвы в 1941-м в типографии экстренно сжигали уже отпечатанные карты Москвы и тома Большого советского атласа мира. Местные могут вам сообщить, что до начала 1990-х здесь печатали деньги, однако эта версия доказательств не находит.

9

Останкинский дворец-театр

1-ая Останкинская улица ул., 5

Выйдя на просвет из бетонных джунглей, каждый раз поражаешься красоте, благородству этого дома, еще больше поражает его нежный шик, который разлит по его интерьерам. Надеюсь, скоро закончится реставрация и мы сможем прийти сюда на концерт или спектакль, чтобы его оценить — ведь это не просто дворец, а огромный театр!

В 1801 году в Москве на Поварской случился удивительный неравный брак. Петру Шереметеву принадлежало более 200 тысяч крестьянских душ (это три населения нынешнего Останкинского района), и он был самым завидным женихом империи. Объехал всю Европу, заседал в Сенате, но выбрал в жёны свою крепостную — дочь кузнеца Прасковью Горбунову, приму крепостного театра, которая стала знаменита под сценическим псевдонимом Прасковья Жемчугова. Ему было 50, ей — 33.

Грустно — оформление дворца-театра завершили, когда Прасковья из-за туберкулёза потеряла голос, а граф утратил интерес к роскошным праздным увеселениям. Тогда же труппу из двухсот крепостных расформировали (для сравнения: в Малом сегодня только сто артистов), перевели в обслугу петербургского дома. В 1803 году его любимая жена умерла в Петербурге после родов — родить в 34 года в начале XIX века удавалось немногим.

По контрасту с раскинувшимся домом ярко выделяется пирамидальный силуэт храма Троицы с горкой кокошников и пышными главками. Строил его другой крепостной Шереметевых, Павел Сидорович Потехин. У него тоже непростая биография: сначала был крепостным Шереметевых, потом — Одоевских, а позднее — Черкасских, а всё из-за того, что его родное село переходило из рук в руки. Зайдите в храм — там сохранился девятиярусный иконостас XVII века.

10

Телецентр Останкино

ул. Академика Королева, 12

Ещё недавно парил над гладью усадебного пруда элегантный параллелепипед, облицованный тонированным стеклом, — как будто мы у штаб-квартиры какой-то американской корпорации. Причём пруд казался выкопанным специально для него.

Образец интернационального стиля в Москве возвела бригада под руководством архитектора Леонида Баталова в 1967 году. Наше время утратило интерес к телевидению, а телевизионщики — к месту работы: торец творения Баталова залепили схемой для настройки экрана телевизора эпохи СССР, здание выглядит как среднее между оптовым рынком и провинциальным торговым центром.

Все центральные госканалы и их студии находятся в этом здании, которое своими бесконечными коридорами вдохновило создателей фильма «Чародеи» — здесь в поисках Шемаханской гулял южный гость Семён Фарада с коронной фразой «Кто так строит?». Через дорогу от телецентра — полный антипод: аппаратные студии телецентра, каменные, в духе брежневского постмодернизма или брутализма — смотря какое слово вам больше нравится.

11

Старая фондовая оранжерея

Ботаническая ул., 4

Для большего впечатления лучше прийти сюда в холодное время года: с мороза — и сразу во влажные тропики. Старая оранжерея напоминает то ли старинный английский особняк с зимним садом, то ли античный храм, к которому потомки пристроили сады Адониса. Покосившийся портик входной группы резонирует с виднеющимися с территории сада девятиэтажками.

Ботанический сад РАН в Останкино устроили в старом шереметевском парке после войны, фондовая оранжерея — самое старое и привлекательное его место. Изначально основу коллекции фонда составляли растения из побеждённой Германии: из Потсдама привезли целый эшелон тропических растений, позже коллекция пополнялась растениями из экспедиций в другие страны. Недавно рядом завершили оснащение новой оранжереи — весёлые стеклянные объёмы напоминают творения американской фирмы HOK.

12

Останкинская башня

Великую телебашню изначально собирались построить в Новых Черёмушках — самом высоком месте Москвы; на улице Телевидения (ныне улица Шверника) даже стали даже селить телеведущих, но почвы не подошли для столь масштабного строительства.

Возводил Останкинскую башню новосибирец Николай Никитин, который начинал ещё на проектировании легендарного Дворца Советов — этот небоскрёб собирались, да не смогли построить на месте храма Христа Спасителя. А 540-метровая башня получилась, успех окрылил не только нашу страну, но и японскую компанию, которая заказала Никитину и его коллеге инженеру Владимиру Травушу проект четырёхкилометрового небоскрёба — правда, его так и не построили.

В башне работает ресторан «Седьмое небо» — увы, после пожара в 2000 году интерьеры все новые, но готовят хорошо и вид на Останкино, Ростокино и ВДНХ прекрасный. Система пропускная — закладывайте полчаса — сорок минут, чтобы подняться наверх. На пруду пусть не клюёт, но вид отличный и на усадьбу, и на башню. Можно взять лодку и покататься.

Про ВДНХ вы уже наверняка много знаете, отправимся же теперь на улицу Вильгельма Пика, в мир политических и кинематографических грёз!

13

Киностудия им. М. Горького и ВГИК

Киностудия — ул. Сергея Эйзенштейна; ВГИК — ул. Вильгельма Пика, 3

Неожиданно курортный фасад киностудии Горького. К чему здесь лоджии? На дворе конец 1930-х, и в моде был так называемый помпейский стиль: после поездки по Европе советские архитекторы вдруг решили, что у нас Рим, и так появилось несколько подобных домов с обильной балконизацией.

Сейчас можно попасть на территорию павильонов через проходную и побродить по полузаброшенным местам съёмок — спешите, здание недавно продали, и что там будет — пока неизвестно. Киностудия имени М. Горького работала для детей, что не помешало появлению культовых картин для взрослых — «Вам и не снилось…», «Обыкновенное чудо», «Три тополя на Плющихе», «Четвёртая высота» и «Страна глухих».

А следующий дом — ВГИК, Всероссийский государственный институт кинематографии, который открылся ещё в 1919 году, в один год с Баухаусом. Первая государственная киношкола в мире начиналась в квартире на Тверской, а потом переехала сюда.

Судя по всему, суховатый фасад должен был быть намного пышнее, но борьба за экономию эпохи Хрущёва свела излишества к минимуму. Зато внутри этот корпус уютный, с просторными широкими лестницами, тут много воздуха и света. Теперь у ВГИКа есть и новый корпус — стеклянный, следующий по улице. Перед входом в старое здание недавно поставили памятник легендарным выпускникам — сценаристу Геннадию Шпаликову (сценарист «Я шагаю по Москве») и режиссёрам Андрею Тарковскому (фильмы «Зеркало», «Сталкер») и Василию Шукшину («Калина красная»). Такие разные и талантливые, они учились здесь одновременно в конце 50-х годов прошлого века.

14

Бывший дом Коминтерна

ул. Вильгельма Пика, 4, стр. 1

Слева за буйной растительностью сразу и не заметишь здание, в котором помещалось одно из самых влиятельных учреждений на земном шаре — Коминтерн, Коммунистический интернационал. Пусть и недолго — с 1938 по 1943 годы, — отсюда управлялись все коммунистические партии и другие сочувствующие СССР организации по всему миру.

Великолепное здание и интерьеры создал Илья Голосов — звезда нашей архитектуры 1920-30-х годов. Попав на экскурсию, вы сможете погрузиться в его сдержанный кремлёвский стиль — всё чётко, деловито, рационально. Сияют, как новые, актовый зал и зал президиума Коминтерна.

Таких интерьеров осталось немного — в большинстве министерств и в самом Кремле их уничтожили при ремонте в погоне за стариной или евроремонтом.

По словам сотрудницы вуза, от здания вела подземная автомобильная дорога до самого Кремля, но теперь она заложена. Верится с трудом, но почему бы и нет? Среди предметов, которые можно увидеть на экскурсии, — великолепные шахматы из слоновой кости по сюжету Троянской войны. Говорят, последний генеральный секретарь Коминтерна, человек интереснейшей судьбы Георгий Димитров — его кодовое имя в разведке было Бриллиант — любил играть в шахматы. Коминтерн стал кузницей кадров для послевоенной Европы. Димитров — первым лидером социалистической Болгарии, Вильгельм Пик — первым и последним президентом ГДР в тяжёлые годы между войной и постройкой Берлинской стены. Бывал тут часто и Пальмиро Тольятти, вождь итальянских коммунистов, который спас свою прекрасную родину от гражданской войны в начале 1950-х.

Потом в доме поселилась Высшая партийная школа, и наконец Институт марксизма-ленинизма (в просторечии — марксизма-дебилизма), который славился на всю округу своей прекрасной столовой: снабжали по-кремлёвски! (Может, по туннелю как раз?) С заведением сотрудничал убийца Льва Троцкого, герой Советского Союза барселонец Рамон Меркадер, пока жил в нашей столице. Теперь здесь Российский государственный социальный университет, созданный преподавателями Высшей партийной школы КПСС.

Текст:
Сергей Никитин
Фотографии:
Евгений Чулюскин
30 октября 2019 года

Угадайте город по мосту

0
0

 

Беляево

Жилой район
как архитектурный
эксперимент

0
0

Ипотечные
каникулы

Что делать, если нет денег
на ежемесячный платёж

0
0

Как спланировать освещение
в квартире

0
0

Новые материалы
в вашей почте